О французском могильщике похоронившем экономику роста более 30-ти лет назад

По моему, уже и наши мировые элиты отупели от глобального потребительства, от этой изнуряющей гонки за ростом продаж, ростом прибыли, капитализвции, процентов…

Казалось бы, так подфартило – финансовый кризис переходящий в глобальную депрессию – возьмите и смените, наконец эту ненавистную всеми (кроме банкиров) ростовщическую «модель экономики роста во что бы то ни стало»! Нет, они собирают всевозможные саммиты, восьмерки, двадцатки и… латают прогнившую экономическую систему.  

Неужели не понятно, что нельзя далее надеяться на рост производства и потребления при заканчивающихся природных ресурсах? Неужели не понятно, что нельзя дальше производить разную ресурсрзатратную херню, только ради того чтобы поддерживать занятость во избежание социальных взрывов?  По моему глубокому убеждению, например косметическая и упаковочная индустрии есть ресурсозатратные извращения экономики роста (прибыли) любой ценой. 

Ну да ладно, об этом как-нибудь в другой раз. Здесь я вообще-то собирался презентовать любопытный опус французского философа и экономиста Андре Горц, который еще в далеком 1977 году, не в пример нынешнему мировому истэблишменту, понял абсолютно все про современную дерьмовую экономическую модель роста. 

Вот что он писал в своей работе «Экология и свобода»:

«Капитализм, ориентированный на постоянный рост, мертв. Соци­ализм, также ориентированный на постоянный рост и очень похожий на него, являет собой кривое отражение нашего прошлого, а отнюдь не будущего.

Экономический рост, который, как предполагалось, должен был обеспечить благополучие и процветание всем и каждому, породил потребности куда быстрее, чем научился удовлетворять их, что привело к возникновению целого ряда кризисов, носивших не только экономический характер: рост и развитие при капитализ­ме перетекают в кризис не только потому, что это — капиталис­тический рост, но и потому, что любой рост имеет естествен­ные границы и пределы.

Мы прекрасно понимаем, что наша современная модель жизни не имеет будущего, что дети, став взрослыми, не смогут принести в наш мир ни запасов нефти, ни целый ряд привычных металлов, что если, осу­ществление текущих проектов по ядерной энергетике будет продолжать­ся сегодняшними темпами, запасы урана вскоре будут исчерпаны.

Мы сознаем, что все в нашем мире имеет конец; что если мы бу­дем продолжать действовать так и дальше, в океанах и реках погибнет все живое, почва станет мертвой и бесплодной, воздух в городах — непригодным для дыхания, а жизнь сделается привилегией специаль­но отобранных экземпляров новой человеческой расы, адаптирован­ной посредством химиотерапии и генетического программирования для жизни в новой экологической нише, выбранной и высеченной инженерами-биологами.

Наконец, мы понимаем, что на протяжении последних полутора веков индустриальное общество развивалось за счет ускоренной эксплуатации природных ресурсов, для создания которых потребо­вались многие миллионы лет, и что вплоть до самого последнего вре­мени экономисты — как сторонники классического направления, так и марксисты — решительно отвергали как беспочвенные и «ре­акционные» любые рассуждения о перспективах на отдаленное бу­дущее, все равно — нашей планеты, биосферы или цивилизации,

«Наука, -пытаются нас уверить, — непременно откроет новые пути и возмож­ности, а техническая мысль создаст нечто невиданное и немысли­мое в наши дни».

Однако наука и техника так и не смогли совершить это обещанное эпохальное открытие: все производительные силы еще более активно зависят от природных ресурсов планеты, запасы которых близки к концу, и от создания системы точек выживания, поддерживающих хрупкое равновесие нашей экосистемы.

Задача заключается в том, чтобы осознать простой факт: деятельность челове­ка в мире природы имеет свои естественные границы. Нарушение этих границ вызывает ответную реакцию, последствия которой мы уже ощущаем в качестве специфических и еще недостаточно широко со­знаваемых факторов, таких, как новые болезни и новые типы проблем, неприспособленные дети (к чему не приспособленные?), спад ожида­ний, возлагаемых на жизнь, снижение физических данных и эконо­мических показателей и, наконец, снижение уровня жизни несмотря на постоянно повышающийся уровень материального потребления.

Ответная реакция экономистов вплоть до сего дня сводилась к об­винениям в «утопизме» и «безответственности» тех, кто пытался при­влечь внимание к этим симптомам надвигающегося кризиса в наших отношениях с миром природы, — отношениям, лежащим в основе всякой экономической деятельности. Самое большее и дерзкое, на что осмеливается современная политэкономическая мысль в наши дни, — это посоветовать поддерживать потребление на уровне «ну­левого прироста». И лишь один экономист, Николас Георгеско-Реген, имел достаточно здравого смысла и смелости, чтобы заявить, что даже при нулевом приросте продолжающееся истребление последних ос­татков природных ресурсов приведет к полному их исчерпанию. Глав­ное теперь не в том, чтобы потреблять их все больше и больше, а в том, чтобы сократить потребление до минимума, ибо другого пути сохранить остатки этих ресурсов для будущих поколений просто нет.

Именно в этом заключается экологический реализм.

 

Читать полный текст «ЭКОЛОГИИ И СВОБОДЫ»